Баннер


Митинг у памятника Вашингтону в 1976 году


В 1974 и 1975 годах меня пригласили выступить на Капитолийском холме, и я произнес речь перед членами Палаты представителей на тему: «Единая страна под Богом».

Я обращался к конгрессменам так же, как и к молодежи на улице, говоря им: «Америка появилась на свет благодаря Божьей милости. Однако эта милость была ниспослана не только американцам. Бог через Америку хотел даровать эти благословения всему миру. Следовательно, ваша страна должна понять принцип, в соответствии с которым она обрела эту милость, и принести в жертву свои интересы ради спасения мира. Для этого Америке необходимо вновь пробудиться, чтобы воскресить в себе дух отцов-основателей. Христианство, разделенное на множество деноминаций, должно объединиться, охватив все религии, и открыть новое будущее для цивилизации всего мира».

Я был первым иностранным религиозным деятелем, приглашенным для выступления в Конгрессе США. Когда меня пригласили туда во второй раз, уже гораздо больше людей проявили интерес к человеку по имени преподобный Мун из Кореи.

На следующий год, 1 июня 1976 года, мы организовали празднование на стадионе «Янки» в Нью-Йорке в честь двухсотлетия независимости США. В те времена Америка не имела возможности мирно и спокойно отмечать подобные события. Страна жила под угрозой коммунизма, и образ жизни молодежи был весьма далек от Бога: это были сплошные наркотики и свободный секс. Я понял, что Америка серьезно больна, и отправился туда, словно хирург, взрезающий обнаженное сердце умирающего Нью-Йорка.

В день празднования с неба хлынули потоки дождя, и сильный ветер сдул декорации и разбросал их по всему стадиону, однако никто и не подумал уйти и спрятаться от непогоды. Когда наш ансамбль заиграл песню «You are my sunshine» («Ты — мое солнышко»), все присутствующие стали подпевать. Они пели песню о солнце, промокая до нитки под проливным дождем. Их рот пел о солнце, а из глаз текли слезы, сливаясь с дождевыми каплями. Невероятно — но в тот момент, когда я вышел на сцену и начал выступать, сквозь хмурые тучи пробились лучики солнца! Казалось, Сам Бог услышал наше пение и внял ему.

Еще будучи школьником, я немного занимался боксом. Можно нанести тренированному боксеру целую серию ударов, но ни один из них не достигнет цели. Но если вы ударите его хорошим апперкотом, даже самый сильный боксер не выдержит и пошатнется. И я рассчитывал дать Америке мощный апперкот. Я чувствовал, что масштабы тех митингов, которые я проводил, явно недостаточны; мне хотелось, чтобы имя «Мун Сон Мён» накрепко засело в головах у американцев. В Вашингтоне, в самом центре столицы США, на Эспланаде стоит памятник Вашингтону. Этот обелиск высотой 169 метров похож на стоящий вертикально заостренный карандаш. Вокруг памятника вплоть до зеркального пруда напротив мемориала Линкольна расстилаются обширные зеленые газоны. Эта площадь — самое сердце Америки, и я решил, что проведу на этом месте грандиозный митинг.

Однако для проведения такого митинга нам нужно было разрешение от американских властей и от Отдела по поддержанию порядка в национальных парках. К тому времени большинство американских чиновников стали меня недолюбливать. Ранее я через газеты призывал американцев простить бывшего президента США Ричарда Никсона, который оказался в критической ситуации из-за Уотергейтского скандала. Мои взгляды были весьма непопулярны, и поэтому власти США постоянно присылали нам отказы. Буквально за сорок дней до планируемого события мы наконец-то получили разрешение на его проведение.

Члены Церкви также убеждали меня, что мой план слишком амбициозен и что от него лучше отказаться. Эспланада, окружаюшая памятник Вашингтону, — это открытый парк в самом центре города, где не так уж много деревьев и где все засажено травой. Стало быть, если на событие явится мало народу, это увидят все. Чтобы заполнить столь огромное пространство, потребуются сотни тысяч человек, и члены нашей Церкви хотели знать, где нам их набрать. До этого только двоим людям удалось провести массовые события на этой территории. Одним из них был д-р Мартин Лютер Кинг-младший, организовавший митинг в защиту прав человека на ступенях мемориала Линкольна, а вторым — преподобный Билли Грэм, который провел здесь массовое собрание. Так что это место было очень символичным. И я бросил ему вызов.

Я постоянно молился об успехе этого мероприятия и четыре раза переписывал речь, которую собирался произнести, но за неделю до митинга я все еще пребывал в смешанных чувствах относительно того, что буду говорить. В конце концов, за три дня до выступления текст был готов. Обычно я не пишу заранее свои речи, но в этом случае я сделал исключение, беспокоясь о том, чтобы мероприятие прошло успешно. Я знал, что это событие будет особенно важным, хотя и не был уверен до конца в его успехе.

Я никогда не забуду, что произошло в тот день, 18 сентября 1976 года. Люди стали собираться у памятника Вашингтону с раннего утра. Всего пришло около трехсот тысяч человек. Я даже не представляю, откуда могло взяться столько народу! Здесь были представители всех рас, посланных Богом на землю — люди с самым разным цветом кожи и волос. Это был поистине митинг мирового уровня — что еще сказать?

Я вышел к людям и произнес: «Бог готовил Америку в течение двухсот лет. И теперь настало время пробудиться. Ваша страна должна принять на себя ответственность мирового уровня и с помощью идеологии Божизма освободить коммунистические страны и в конечном итоге построить Царство Божье на земле». Моя речь много раз прерывалась одобрительными возгласами и аплодисментами.

Еженедельник «Ньюсуик» в иллюстрированном обзоре важнейших событий 1976 года опубликовал мое фото и назвал меня частью движения за религиозное возрождение 1970-х. С другой стороны, все больше и больше людей стали относиться ко мне с осторожностью и страхом. Для них я был не более чем странным колдуном с Востока. Я не был белым человеком, которому они могли бы всецело довериться и за которым могли бы последовать. Тот факт, что я говорил с ними о вещах, во многом отличавшихся от того, что они слышали в своих церквях, вызывал у них сомнения и беспокойство. В частности, они не могли допустить, чтобы белые молодые люди выказывали уважение азиату и следовали за человеком с узкими глазами, похожими на рыбок.

И тогда все эти люди начали распускать слухи, что я промываю мозги невинной белой молодежи. Группа моих оппонентов держалась на заднем плане — как раз позади тех, кто одобрительно кричал и поддерживал меня. Я чувствовал, что в моей жизни вот-вот случится очередной кризис, но ничего не боялся, так как знал, что все делаю правильно.

Америка известна во всем мире как страна свободы и равенства, где человек любого цвета кожи может осуществить «американскую мечту». Однако на самом деле эту страну по-прежнему раздирают противоречия и борьба, уходящие корнями в расовую и религиозную дискриминацию. Существуют хронические болезни, так и не излеченные за всю историю Америки, и их гораздо труднее исцелить, чем социальные недуги — такие как безнравственность и материализм, зародившиеся среди изобилия 1970-х годов.

В те времена я часто навещал афроамериканские церкви в стремлении достичь межрелигиозной гармонии. Многие афроамериканские пасторы, следуя примеру д-ра Мартина Лютера Кинга, делали все возможное, чтобы покончить с расовой дискриминацией и построить гармоничный мир Бога.

У некоторых в подвалах домов до сих пор висят изображения рынков работорговли, существовавших столетиями до того, как их упразднили. На одной из таких картинок был изображен чернокожий мужчина, которого подвесили на дереве и сожгли заживо. Другая изображала обнаженных чернокожих мужчин и женщин, вокруг которых прохаживались покупатели, осматривая их со всех сторон, как товар. На третьей картинке был плачущий чернокожий малыш, которого отнимали у матери. Невозможно представить, чтобы люди были способны на такие зверства, изображенные на этих картинках во всех подробностях!

«Подождите, и увидите, — говорил я людям, собравшимся на встречу в Чикаго 24 октября 1975 года. — Примерно через тридцать лет на пост президента США взойдет человек, рожденный в смешанном браке белой и черной расы».

Предсказание, которое я сделал в тот день, исполнилось в Америке с инаугурацией президента Барака Обамы, который провел большую часть жизни в Чикаго. Это пророчество осуществилось не само по себе. Множество людей проливало кровь и пот, чтобы покончить с межрасовыми рознями, и эти усилия в конечном итоге принесли плоды.

Удивительно, но многие священники из традиционных церквей Америки пришли сами и привели своих прихожан на митинг у памятника Вашингтону. Они решили, что мое послание выходит за рамки отдельных деноминаций и что я способен вдохновить молодежь. Я призывал людей забыть о религиозных различиях, и эти слова претворились в жизнь на митинге у памятника Вашингтону. Митинг стал настоящим чудом! В нем приняли участие триста тысяч человек, и благодаря этому он вошел в число самых массовых собраний на Эспланаде.



Наверх