Баннер


Выдержки из дневника Хё-Уон Ю


(из журнала Тон-Ил Сэге, июль 1980 г.) 

Человек непоколебимой веры и преданности, он стал опорой для многих в ранние годы конфликтов и гонений в Корее, его жизнь была для нас хорошим примером. Он систематизировал и проповедовал слова Отца и в 1957 году написал книгу “Объяснение Принципа”, явившуюся первым печатным изданием по Божественному Принципу, а в 1966 году — книгу, известную в английском переводе как “Divine Principle” (“Божественный Принцип”). Он умер 24 июля 1970 года. 

Занимая должность президента нашей Семьи на протяжении 15 лет, он почти ежедневно вел записи в дневнике, занося туда отчеты для Отца и планы на следующий день. 

11 мая 1955 г. 

Целый день читал лекции людям, которых Кёнг-Гу привел в центр. Двух человек из университета Ифа выгнали из общежития. Спустившись вниз, я застал Кил-Джа, Чонг Са, Ми-Шик и Мёнг-Джин за едой. Все улыбались. После окончания вечерней службы я попытался привести их в дом господина Янга, чтобы они там остановились. Меня поразила их решимость. По их просьбе я написал ходатайство профессорам их университета. 

14 мая 1955 г. 

Администрация университета Ифа исключила четырнадцать студентов. Студенты кажутся очень твердыми в вере. Я попросил Кил-Джа и Ми-Шик прийти в 9.30, чтобы дать интервью сеульским газетам. Я читал лекции шести новичкам — студентам университета Ифа. Я попросил Отца побеседовать с ними, пока меня не будет. 

4 июля 1955 г. (день великих преследований) 

Сегодня мне хотелось умереть семь раз. Вечером снова пришли газетчики, все облазали, фотографировали Отца. Вскоре после этого явились следователь O и старший следователь Ким, чтобы вызвать Отца на допрос в участок. Мы с Ёонг-Уном пошли за ними. Мы зашли в разные комнаты. Мне было сказано идти домой. Господин O почти вытолкал нас за ворота. Там нас ждала наша семья. Потом мы вместе пошли домой. Так что я был прав, говоря, что сегодня — день преследований. 

5 июля 1955 г. 

Отец не вернулся. Как мог я заснуть, оставив его там одного? Я совсем как апостол Петр. Позавтракав, я почувствовал сильную усталость. Я должен претерпеть эти преследования вместе с Отцом. Я ненадолго прилег. Вошел Toнг-Хи. Он принес с собой газету “Пёнг-Хуa”. Наш возлюбленный Отец арестован. Час настал. И теперь мы столкнулись с тем, что должно было произойти. Я буду мужественным. Захватив одежду и одолжив у Mи-Шик зонтик, я пошел в участок искать членов Семьи. Мне случайно встретились господин Хо и господин Чо. Они сказали, что не знают, где находится Отец. Потом мы вместе пошли в чайную. Мы купили все газеты. Статьи в газетах были очень грязные, но из грязи можно получить удобрения. Когда я вошел в специальную комнату для допросов, там как раз допрашивали Уон-Пил Кима, и следователь жестоко избивал его. Я чувствовал себя уже не так, как в чайной. Нам инкриминировали уклонение от военной службы и незаконное удерживание людей. Просидев целый день с пустым желудком, я даже забыл об усталости. Господин Чо повел нас в ресторан. Я пошел вместе со всеми. Я утешал членов Семьи, которые походили на стадо без пастуха. Не знаю, может быть, это последняя запись в этом дневнике. Я вынул фотографии, не знаю, вернутся ли они на свои места. 

Можете ли вы умереть вместе с тем, кого любите? Можете ли вы забыть свое обещание? Можете ли перейти через гору, если думаете, что преодолеть ее невозможно? 

6 июля 1955 г. 

Целое утро я говорил с членами Семьи. Мы все вместе отправились, чтобы быть рядом с Отцом. 

Я последую всюду, куда пойдет мой любимый Отец. 
А пойду ли я даже на смерть?
Мы стали одним целым.
А могу ли я пойти с ним даже в ад?
Это мой путь.
Кто меня остановит?

Я ожидал Хо-Ионг в чайной Дэ-Янг до трех часов, а потом пошел в участок. Они допрашивали всех членов Семьи о нарушении закона о воинской повинности и незаконном удерживании людей.

10 июля 1955 г. 

Выступив с субботней проповедью, я перешел в другую комнату, чтобы прочитать госодину Соуку лекцию по христологии. Не успел я начать, как следователь O и старший следователь Ким пришли меня арестовать. Я переоделся и приготовился идти. Когда меня привели в участок, я застал там господина Хё-Мина и господина Хё-Янга, их допрашивали. В этот вечер они пытались задержать нас вместо господина Чонг-Фа Пака. Мы ходатайствовали о том, чтобы нас отпустили, и получили разрешение вернуться в Церковь. 

11 июля 1955 г. 

Я старался ободрить Кён-Гу, Фан-Чэ и студентов из Ифа. Я попросил всех собраться в доме Янга в единении и любви. К 4:30 я подготовился к жизни в тюрьме и отправился в участок. Я также увидел, как допрашивают Сонг-Сил Чэ. Его тоже арестовали. Меня арестовали в участке Тон Дэ Мун. Когдя я смотрел на узников сквозь тюремную решетку, мне вспомнился фильм “Камо грядеши?”, тот эпизод, где люди ожидали своего последнего дня. Меня посадили вместе с вором и чиновником. Я постарался вселить в этих молодых людей надежду на будущее. 

13 июля 1955 г. 

Детектив отослал меня в участок Чонг-Нo. Там уже были Отец и Сонг-Сил. Господин Су-Кён Ли принес вкуснейший ком тан для нас. Когда Отец, я, юрист Чэ и детектив ждали такси, чтобы поехать в суд, нас окружила группа членов Семьи. 

Среди собравшихся были Хё-Мин и Хё-Янг. Ёнг-Сок Пак смотрел на меня очень сочувственно. Когда мы должны уже были ехать, меня окликнул один из племянников: “Дядя, что с тобой случилось?” Он плакал. Когда машина отъезжала, он ударил по стеклу. Члены Семьи смотрели на нас с большой тревогой, и я сказал им, что беспокоиться не о чем. Мы ужасно устали от ожидания. На запястьях у Отца и у меня были надеты наручники, которые тесно соединяли нас. Нас отвели в какое-то помещение. Господин Хан, матушка Ок, Чонг-Бок, Ханг-Ёнг, Хуан-Чэ и Кёнг-Гу постарались пройти за нами. Мы все съели еду, принесенную членами Семьи. Когда все мы, включая Сонг-Сил, оказались вместе, Отец сказал: “Они делают нас навеки неразлучными. Мы готовы бороться до конца”. Я обрадовался, услышав эти слова. Взглянув на меня, он добавил: “Хё-Уон, тяжело тебе приходится, да?” Я возразил: “Из-за наших ошибок неприятности коснулись и вас”. Вместе с другими 30 заключенными нас отправили в тюрьму Со-Дэ Мун. Уже за полночь мы прибыли в строение 6, отсек 9, камеру 380. 

15 июля 1955 г. 

День, когда нам надлежало явиться в суд, мы провели, кажется, в худшей из тюрем. Двадцать четыре человека затолкали в камеру размером в два с половиной соломенных мата. Дышать было нечем. Мы прождали в этой комнате целый день, но нас так и не допросили. 

29 июля 1955 г. 

Сегодня нас вызвали рано. Вся члены Семьи пребывали в ожидании. Я видел, что нас ждут Че-Гун и Ман-Чун Ча. Мне было приятно их видеть. Бабушка снова похлопала меня по спине. Я сделал надпись с выражением моей благодарности секретарю и расписался на моей книге о Принципе. Четыре последующих дня члены Семьи приносили нам скромный обед. Столь трогательная забота произвела на меня глубокое впечатление. Но у меня болел желудок и, к своему сожалению, я не мог есть. Опять, как в первый день, нас пятерых соединили цепью с Отцом и послали к судье Kaнг. С нами также были все члены Семьи. Я сказал себе: “Хочу, чтобы мы остались связанными навсегда”. До меня дотронулся Сан-Янг Сон. Я попросил его поприветствовать Отца. Отец сказал ему: “Молись больше”. Когда мы забрались в машину, нам запретили садиться у окон. Не понимаю, как можно быть такими жестокими. Я видел, что некоторые следователи завидовали нашей страстной любви и тому, как о нас забототятся члены Семьи. В Семье — наша сила и наш кров. Нас пришел навестить брат жены Kуaнг-Юл. Не могу забыть, какое выражение лица было у женщины, стоявшей рядом с Kэ-Сон и приветственно махавшей рукой. Как же я мог забыть ее имя? Это моя вина. Пришел и господин Че, но я его не видел. Чонг-Су Че, приехавший из Уан-Джу, приветствовал меня со слезами. Это была наша Семья, и эти люди хотели разделить с нами тяготы преследований. После 22 дней заключения нам наконец был вынесен приговор. Первое судебное заседание проходило в местном суде в Сеуле, в зале № 4. Судью звали Хак-Но Юн. Это был главный судья. На послеобеденном заседании судья Се-Ёнг Канг вынес следующий приговор: “Учителю — 2 года, Хю Вону — 2 года, остальным трем членам Церкви — по одному году”. 

28 сентября 1955 г. 

Кёнг-Гю Ю пришел к нам и объявил: “Сегодня вас с Отцом выпустят на свободу”. Но мы продолжали пребывать в неуверенности. Вечером Уон-Пил Ким, выглянув в окно, крикнул: “Сегодня вечером?” “Да,” — громко ответил я, но я не был уверен в своих словах. Спустя еще тридцать минут никаких изменений не последовало и мы легли спать. Сквозь сон мы наконец услышали скрежет отпираемой двери и чьи-то громкие слова: “380-я, выходи с вещами”. Чанг-Хуан Ли помогал нам укладывать вещи. Я отдал ему белье, рубашки и носки. Вышло более десяти человек, но среди них я не увидел Отца. Войдя в его камеру № 29, я столкнулся с его взглядом. Я спросил: “Значит, выпустили только меня?” Отец сказал: “Уходи как можно скорее. Так надо”. Но я не мог повернуться и уйти. На глаза навернулись слезы. Мне хотелось назад. Выйдя из тюрьмы, я встретил Су-Ёнг. Уол-Сон поприветствовал меня, Toнг-Сук крепко пожал мне руку. Мы на джипе вернулись в церковь. Там были Хён Сил, Хёнг Сук, Ок Бонг, Ун Джа Нуанг, мать Toнг Чол, Ёнг Ун Ким, Хуанг Юл, Банг Ул Ким. 

4 октября 1955 г. 

Отец находится в тюрьме ровно три месяца. С тех пор, как меня посадили в тюрьму, прошло 86 дней. Преподобный Чонг-Су Ли, Ченг-Хуа Хан и я на такси, вызванном Чу-Хуа Ханом, отправились в местный суд. Там уже собрались некоторые члены нашей Семьи. Нас встречала Сон-Хуа, выглядевшая очень мило. Нас повезли на грузовике. Потом я увидел Хё-Юн и Ху-Мин. В том же грузовике сидел и Уон-Пил. Отец был в другом автомобиле. Судебное заседание открылось в 10:00. Я снял пиджак, чтобы быть одетым, как и Отец. Главный судья Хак Но Юн объявил Отца невиновным. Меня приговорили к штрафу в 5000 вон, а всех остальных — к 8 месяцам тюремного заключения. Мы пошли поужинать в корейский ресторан во главе со старшим Ченгом. С нами были Ёнг Ун, преподобный Ли, Сун Фа Ким, Чу Фa Ким и Kёнг Ky. После ужина мы пошли повидать Отца. Его сопровождали Сун-Ха Ким и Чёнг-Хуа Ханг, студенты из Уан-Джo. В 21:40 к нам вышел Отец. Мы наняли автобус, чтобы вернуться домой. Я огорчился, не застав студентов из Ифа. Сразу после молитвы Отца мы запели “Песнь Господнего сада”, а затем продолжали слушать его слова. 

7 октября 1955 г. 

Сегодня мы перебираемся в церковь Чанг-Па Донг. Пока мы собирали вещи, Tэ-Хуан Юм пришел, чтобы проводить Отца до нового места. Я вошел первым. Зал был гораздо больше, и помещение оказалось очень удобным. Все, даже двери, было очень старое. Я расстелил постель и лег. 

10 октября 1955 г. 

Мы отмечали освобождение Отца. В 6 часов вечера наверху начался вечер приветствия. Мы приготовили очень простую еду: печенье и яблоки. Каждый получил яблоко и несколько печений. Отец самолично обошел собравшихся с мешочком, откуда доставал угощение для каждого. Дар был дешевым и в то же время роскошным. Стихи Kуанг-Ёл Ю произвели особое впечатление. Было прочитано и полное страсти стихотворение Уонг-Бо Чэ. Отец также исполнил несколько святых песен и разъяснил смысл стихотворения. Я тоже прочитал те восемь фраз, что написал в тюрьме.



Наверх