1. Испытания и преследования не станут проблемой для тех, кто вкусил Божьей любви. Я до сих пор подвергался гонениям, однако с гордостью прошел весь путь. Я смог преодолеть трудности мирового масштаба и предстать сегодня перед вами лишь потому, что знаю Бога. Я знаю, что такое Божья любовь. Кто сможет преградить путь истинной любви? Никто не в силах помешать любви даже между мужчиной и женщиной, так разве можно пресечь любовь человека, вкусившего любви Бога, Первоисточника человеческой жизни? Это никому не под силу.

Путь любви, пройденный Истинными Родителями

2. Если я захочу поведать о своей жизни, мне придется рассказать вам множество историй. Были у меня и отчаянные времена, но я никогда не поддавался отчаянию. Меня бросали в рабство и лишали свободы, но я никогда не лишался твердости характера. Я до сих пор живо помню всё, что произошло в Пхеньяне. Отправляясь в тюрьму в наручниках, я помахал руками прихожанам, которые пришли попрощаться со мной, и сам попрощался с ними. Я никогда не забуду тот момент. Другие идут в тюрьму с разочарованием и отчаянием, а я шел туда с надеждой. Бог сказал мне, каких людей я встречу в тюрьме. Когда я был голоден, Бог побуждал людей приносить мне еду. Хотя я и не мог говорить об истине, я всегда хранил убежденность, поскольку Бог явил мне живое доказательство того, что Он был со мной, когда вдохновлял многих людей приходить и следовать за мной.

3. Одним из последствий того, что я следовал Божьей воле, была гибель моих родных. Отец, мать и большинство моих братьев и сестер погибли. Однако вместе с крахом моей семьи Бог стал побуждать меня любить всех вас. Когда в жертву были принесены моя семья и вся родня, Бог призвал меня любить моих врагов и их семьи. Взять с врагов компенсацию за жертвы моей семьи было идеей Бога, ведь об этом гласит учение Объединения. Оно объясняет, что Бог жертвует Своими детьми и самыми близкими людьми, поскольку любит страны и народы, оказавшиеся во власти врага, и пытается их восстановить.

4. Как меня только не позорили на моей исторической позиции! Вы не представляете, сколько унижений я стерпел, чтобы утвердить путь Божьей воли. Однажды я посвятил год и восемь месяцев свидетельствованию одной женщине. Каждый раз, когда я приходил к ней домой, меня сильно донимал ее муж, однако я все равно садился за стол и ел вместе с ним, чтобы свидетельствовать семье этой женщины. Чтобы утвердить Принцип, я прошел жесточайшим путем унижений, который только может стерпеть человек.

5. Следуя за Богом, я никогда не думал о себе. Я ни разу не просил Бога: «Боже, Ты называл меня Своим любимым сыном, так почему же Ты наполняешь мою жизнь бесконечными проблемами?». Напротив, я думал, что Бог гораздо более заслуживает сострадания, чем я. Мое мышление было таким даже за решеткой. С первых шагов на пути Божьей воли я утешал Бога и говорил Ему: «Я все еще жив, чтобы исполнить Твою волю. Спасибо, что защищаешь меня!». Я прошел этот путь, чтобы оставить в истории эталон искупления. До сих пор он является традицией Церкви Объединения. Никто не вправе посягнуть на нее, никто ее не упразднит. Никто, кроме Небесного Отца, не может к ней прикасаться.

6. Куда бы вы ни отправились на пути Божьей воли, если любовь уже впиталась в ваш костный мозг, небеса и земля защитят вас. Даже если вас бросят в тюрьму, вы не будете повержены. В тюрьме я никогда не молился так: «Отец! Твой любимый сын за решеткой, поэтому отомсти-ка моим врагам!». Напротив, я молил Бога: «Те барьеры, которые преграждают путь к Божьей любви, еще не рухнули, поэтому я должен пройти это испытание в тюрьме. Так же, как Моисей своим посохом ударил по Чермному морю и разделил его, пожалуйста, нанеси удар моим душе и телу, чтобы разделить Чермное море падшего мира. Даже если мне истерзают плоть и сломают кости, я не сдамся. Я все еще жив!».

7. Пока я не осуществлю Божью волю, я не могу позволить себе свалиться без сил. Все дело в том, что я понимаю ситуацию Бога. В этом я отличаюсь от вас. Даже если вы уйдете с пути Божьей воли, я никак не могу это сделать. Вы можете вернуться в светский мир и отказаться от Божьей воли, а я не могу. Я должен идти вперед, даже если кроме меня никого не останется.

8. До сих пор я очень многое сделал и вложил большие суммы денег. Но я никогда не вкладывал деньги затем, чтобы увеличить капиталы. Я никогда не трудился ради почестей и славы. Я проливал кровь, пот и слезы, чтобы освободить Бога от печали и боли и принести людям истинный мир. Почему? Пока мы не освободим Бога от печали и боли на всех уровнях, начиная с личного и семейного и заканчивая национальным и мировым, и пока не сделаем Его счастливым, человечество так и не дождется истинного мира. Поскольку я слишком хорошо это понимаю, я живу именно так.

9. Я шел этим путем, жертвуя семьей, женой и детьми. Вступая на этот путь, я не думал о том, чтобы сначала принести благословения мира своему отцу, матери и всем родственникам. Патриот должен посвятить свою любовь и преданность родине, прежде чем служить своей семье. Таков путь патриота. Святой мирового уровня должен оставить свою страну, посвятить любовь и служение всему миру и научить людей любить свою родину. Божественные сыновья и дочери должны родиться заново в качестве принцев и принцесс Небесного Царства и воплощать в земной жизни Божественный закон. Затем, уходя в Царство Небесное на небе, они будут продолжать любить, следуя Божественному закону.

Любовь к врагу

10. В моей жизни был богатый опыт скитаний. Я исходил множество дорог на закате дня, когда последний луч возвещал приближение ночи. Мне до сих пор не забыть, как я молился с походным мешком на спине: «Я снова иду вперед ради Тебя. Я оставил жену и ребенка. Но я не мог поступить иначе». Я был на перепутье. Мне нужно было одержать победу на пути преданности Богу, и я знал, что, если потерплю неудачу, я стану врагом. Поэтому я молился, исполнившись решимости не тратить время на любовь к жене и ребенку, пока не смогу пригласить Бога на землю. Я прошел этот кровавый путь, чтобы спасти наш мир. Я знал, что, если не приму такое решение, мне не построить истинный мир. Вам тоже нужно исполниться такой решимости. Вы призваны строить этот мир вместе со мной, поэтому не плачьте, прижимая к груди жену и детей. Напротив, вы должны плакать, прижимая к груди весь мир, ради восстановления которого вы трудитесь.

11. Для скитальца с рюкзаком за плечами нет коротких путей и проторенных дорог. Мой путь был трудным и изнурительным, и я искал его, проливая кровь и слезы. Я был скитальцем, и как молодежь ищет путь к Небесам, так и я искал свой путь, подобно раненому и затравленному ягненку. Слезы текли из моих глаз на этом пути, и это были не мои слезы, а Божьи, которые Он проливал через меня.

12. Библия предупреждает о том, что нельзя предавать свою первую любовь. Моя первая любовь обращена к Богу, и до сих пор я не оставлял Его, даже проходя путь страданий и бедствий, поскольку я нес ответственность за провидение восстановления. Что бы кто ни сказал, и даже если моя жизнь будет растерзана тысячу раз, я не смогу отречься от этой любви. И Бог знает об этом. Глядя на Бога, я испытываю душераздирающую боль. Думая о ситуации, в которой оказался Бог, я порой чувствую обиду на тридцать миллионов корейцев, противостоящих Божьей воле. Но когда я думаю о Его страданиях за шесть тысяч лет провиденциальной истории, о Его бесконечном терпении, с которым Он возглавлял провидение восстановления, я чувствую стыд. Поэтому мне тоже нужно терпеть.

13. Если бы Бог проклял людей, у них не было бы будущего. Однако Бог этого не сделал, поэтому в нашей истории осталась надежда на спасение. Я унаследовал эту традицию и это любящее сердце, и я молился за своих врагов, хоть они и затравили меня до смерти. Я наполнил их чаши Божьими благословениями. И даже сейчас я молю Бога, чтобы Он благословил их. Я, Учитель Церкви Объединения, учу именно этому. Вы, следующие за мной много лет, не будете это отрицать, поскольку видели всё своими глазами и познали на личном опыте. Я храню в глубине своего сердца Божьи горечь и боль. Однако я понимаю, что, даже если я выхвачу меч и разнесу на куски головы и тела тридцати миллионов жителей этой страны, которые поступают как враги, все равно это не избавит Бога от боли. Напротив, я знаю, что путь любви требует от меня любить их еще сильнее, поэтому хочу донести до них Божью любовь, которую храню в своей душе.

14. Пока я шел по этому пути, меня нещадно секли. Порой меня переполнял гнев при одной мысли о том, сколько бед они мне причинили. С такими чувствами мне хотелось просто раздавить их в лепешку! Но когда я вспоминал о Боге, я чувствовал жалость к врагам. Я понимал, что Бог по-прежнему любил этих людей, и наполнялся решимостью любить их еще больше. Думая об этом, я чувствовал, что не могу не утешить Бога. После того, как меня жестоко избили, я вернулся и попытался утешить разбитое сердце Отца, Который горько плакал при виде меня, Своего сына, в таком состоянии. Я был очень занят на своем пути. Я и бровью не повел, когда меня облаивали деревенские собаки или когда меня чуть не похоронил оползень. Вот какой путь был у меня, Учителя из Церкви Объединения. Я посвятил ему десятки лет своей жизни. Во времена японской оккупации, хоть я и занимался этой работой, меня преследовали и бросили в тюрьму. Куда бы я ни пошел, меня повсюду изводили, травили, отвергали и загоняли на самое дно. Однако я никогда не ругал сатану, а лишь жалел, что окружение еще не готово, и продолжал свою работу.

15. Из Библии мы знаем, что Иисус мыл ноги своим ученикам. Не продолжив эту традицию, вы не сможете собрать людей вокруг себя. Я уже это сделал. Однажды я услышал, что дети моего врага голодают, и послал им все, что у меня было, кроме белья и одного одеяла. Я всю неделю ходил в одном и том же белье и укрывался одним одеялом. Позднее я продал ради них даже это одеяло. Почему я так поступил? Не по глупости, а потому, что мне нужно было создать условие абсолютной любви к своим врагам на пути восстановления. Я сделал это, воплощая слова из Библии о любви к врагам.

16. Из-за кого Бог поддерживает Церковь Объединения? Надеюсь, что вы можете сказать: «Из-за меня». Пожалуйста, живите так, чтобы Бог даровал вам Свою помощь и поддержку. Станьте такими людьми. Это был мой секрет и моя жизненная философия. Говорю вам, станьте такими людьми, которые не оставят Богу выбора, кроме как помочь Корее из-за вас. Вы должны стать такими лидерами. Вопрос в том, можете ли вы привлечь Бога в Церковь Объединения. Не питайте ненависти к врагам и не ликуйте при виде их неудач. Если бы Бог радовался неудачам Своих врагов, нашего мира уже давно бы не существовало. Если Бог не может ненавидеть никого, включая сатану, разве я могу это делать?

17. Когда вы плачете и горько вздыхаете о том, что не смогли в достаточной мере любить Бога, мир или страну, Бог утешает вас: «Ничего страшного. Однажды у тебя все получится. Ты очень искренне и горячо этого желаешь, поэтому Я помогу тебе». Я хочу, чтобы вы стали такими людьми. Когда вы станете так жить, вы сможете полюбить свой род, свою семью и в конечном итоге — себя самого. Именно таким должно было быть мышление людей на протяжении всей провиденциальной истории Бога.

18. Я узнал всю печальную и горькую историю Бога. Я смог понять, что чувствовал Бог, отправляя Иисуса навстречу трагической судьбе. И я думал о том, как мне пожертвовать собой ради исполнения Божьей воли. Пока корейский народ потешался надо мной и весь мир преследовал меня, я любил своих врагов больше чем кто-либо, стремясь привести их к Богу. Я не только любил их, но и желал для них благословений. Затем я подумал, как мне завещать сыновьям и дочерям, чтобы они благословили моих врагов и любили их от моего имени. Вот к чему я стремился, и я сделал все, чтобы это произошло.

Воплощение любви к людям в сфере Каина

19. Моя мама очень любила меня. Она родила тринадцать детей, из которых выжили только восемь — два сына и шесть дочерей. Из них мама больше всех любила меня. Однако у меня не было возможности выразить ей свою любовь. Я не купил матери даже носового платка, чтобы показать ей свою преданность. Все дело в том, что я должен был следовать за Богом. Я должен был любить мир больше, чем мать. В противном случае я словно бы украл Божью любовь. Я стал бы мошенником. Мне нужно было любить мир сильнее, чем маму, сильнее, чем жену и детей. Хотя я не мог лично выразить свою любовь врагу, который осыпал меня стрелами, я должен был любить его детей. Даже если Бог не мог Сам любить падшего архангела, Он должен был любить его потомков и восстановить их. Это и было Божье провидение. Поэтому и вы, и я также должны любить сыновей и дочерей сатаны.

20. После нескончаемых и горьких страданий я раскрыл все тайны духовного мира. Это открытие стало бесценным сокровищем. Однако я не мог поделиться им со своими родителями, братьями или сестрами. Вот ужасная ситуация! Бросив мать на произвол судьбы, я рыдал и не мог остановиться. В глубине сердца я сказал ей: «Мама, я ухожу из дома, и из-за того, какой путь мне предстоит, мы можем больше не увидеться. Пожалуйста, прости меня…». После того как я ушел, она навестила меня в тюрьме, горько рыдая. Но я не мог найти слов, чтобы как-то утешить родную мать. Вместо этого я просил ее не плакать. Я пытался подбодрить ее, сказав: «Пойми, что ты мать не какого-то незначительного человека. Пожалуйста, пойми, что ты — мать великого и истинного человека!». Вот какова история моей жизни.

21. Вы должны полюбить сыновей и дочерей на стороне сатаны, прежде чем любить родных сыновей и дочерей. Не создав условия любви к детям на стороне сатаны, вы не можете любить собственных детей. Столкнувшись с этим обстоятельством, я был вынужден бросить своего ребенка и перейти 38 параллель, чтобы попасть в Северную Корею. Я должен был создать условие любви ко многим людям во вражеской стране и затем вернуться обратно. Я мог вернуться лишь после того, как одержу победу в стане врага.

22. До тридцати лет я не покупал себе одежду. Дело не в том, что у меня не было денег, а в том, что я нес ответственность за множество членов Церкви и не мог в достаточной мере удовлетворить их нужды. Я должен был сначала со всей жертвенностью позаботиться о тех, кого считал своими сыновьями и дочерьми, и лишь потом заботиться о себе. Этому учит Путь, и именно это чувствует родитель. Поскольку я не мог дать все необходимое членам Церкви, я не покупал одежду и себе. Кроме того, до тридцати лет в моей жизни не было ни дня, чтобы я не голодал. И, опять же, дело было не в деньгах. У меня были деньги, но я не тратил их на себя. Однажды я потратил их на больного человека, который лежал прямо на улице и не мог пойти домой. Я помог ему и даже пронес его на спине довольно большое расстояние.

23. Когда в Церковь Объединения приходили люди в изорванной и заштопанной одежде, я давал им денег на покупку новой одежды. Но я ни разу не купил хоть что-либо из одежды ни матери, ни отцу. Как же я мог смотреть в глаза родителям? При виде людей, бледных от голода, я не мог есть пищу, которая лежала передо мной на столе. Даже после того как они уходили, я вспоминал о них и не мог взять в рот ни куска. Поэтому, как только у меня появлялось что-нибудь вкусненькое, я сберегал угощение и отдавал первому же голодному, попавшемуся на глаза. Я от всей души служил каждому, кто приходил ко мне, и буквально лез из кожи вон, поэтому они вряд ли меня забудут.

Моя жизнь в тюрьме и воплощение истинной любви к другим

24. Я побывал в самой страшной из всех тюрем. Меня бросали за решетку несколько раз, но тюремная жизнь не могла меня сломить. Я смотрел на тюрьму как на лучшую тренировочную площадку. Могу ли я по-настоящему любить человечество? Могу ли по-настоящему любить врага? Могу ли разделять одно дыхание на двоих, находясь нос к носу с приговоренным к смерти? Думая об этом, я решил, что тюрьма — лучшее место для тренировки. В ней я размышлял о том, могу ли я реально прочувствовать горечь моего народа и хватит ли мне запала на жесткую критику социальной несправедливости. Именно в тюрьме началась наша Церковь, и именно в тюрьме я должен был найти способ справиться с ситуацией и явить собой пример человеческого достоинства. В тюрьме я должен был стать чемпионом и продемонстрировать характер, которым, по мнению Бога, должен обладать тот, кто станет Его изначальным воплощением. Моим руководящим принципом было достижение такой победы, и я стремился к этому всю жизнь.

25. В тюрьме меня избивали, хлестали плетью, пытали и превращали в кровавое месиво, но я не чувствовал обиды на тех, кто меня бил. Истинный Бог пожертвовал Своим любимым сыном для спасения врагов. Кроме того, Он отдал врагу все Свои сокровища. Такова Божья любовь. Путь Бога — молиться со слезами за тех, у кого в руках плеть. Поэтому я так поступал и продолжаю поступать до сих пор.

26. С тех пор как мне исполнилось 24, я неоднократно сидел в тюрьме. Я никогда не капитулировал перед властями. Даже под пытками, даже когда у меня был разбит нос и из ран на голове сочилась кровь, даже когда мне чуть не свернули шею, я хранил абсолютную веру и уверенность в Боге. Я выдержал пытки, думая так: «Ну давай, ударь меня. Ты сломаешь свою палку, а не меня. Давай, отрежь мне руки! Как бы жестоко ты меня ни пытал, я все равно не сдамся». Бесчисленное множество таких историй крепко впитались в мой костный мозг. В столь немыслимых местах, где никто не мог найти ответ на вопрос «за что», я понял, что горькая и печальная любовь моего Отца прямо здесь, со мной. И все равно я знаю, что мне предстоит еще немало тернистых путей и глубоких долин — путей, которые никто не поймет и которые мне нужно пройти в одиночку.

27. В тюрьме меня навестили родители, но я тут же отправил их домой. Я должен был так поступить. Я никогда не позволял братьям и сестрам навещать меня. Мне пришлось пожертвовать братьями и сестрами, семьей и родственниками, чтобы найти новых людей. Я любил всех вас больше, чем собственных родителей, братьев, сестер и родственников. Я поступал так, потому что так поступает Бог. Он пожертвовал Своим Сыном для спасения мира. Богу пришлось пожертвовать жизнью Своего единородного Сына. В надежде спасти весь мир Он был готов даже на это, и я следую Его примеру.

28. В тюрьме я встретил множество людей, последовавших за мной. Они получали откровения с Небес, побуждающие следовать за мной. Однако те, кто следовал за мной до моего заключения, куда-то пропали. Они стали сомневаться: «Разве может тот, кого так сильно любит Бог, оказаться в тюрьме?». Иисус тоже потерял двенадцать учеников, отправившись на крест. Мне предстояло восстановить этих двенадцать учеников в тюрьме. В камере со мной сидели шпионы-коммунисты, замаскированные под заключенных, поэтому я не мог вымолвить ни слова. Однако обо мне свидетельствовал духовный мир, и люди шли за мной. Когда я голодал, люди приносили мне рисовые катышки. Дело в том, что их предки приходили к ним во сне и просили их сделать это.

29. Вы не представляете, как безжалостно Бог тренировал и испытывал меня! Для меня Он не был любящим Богом. Меня бросало в дрожь при одной мысли о том, как Он относится ко мне. Если бы мой склад ума был как у обычного торговца, я бы давным-давно сбежал оттуда. Я бы забыл о Божьей воле и сбежал далеко-далеко от Бога, в страхе, что Он явится за мной. Тем не менее именно в то время, пока я страдал в тюрьме, я сильнее всего ощущал Божью любовь. В тюрьме я понял: «Поистине, поистине Бог любит меня!». Поэтому я не питаю неприязни к тюрьме. Вы, члены Церкви Объединения, должны страдать, даже если это будет тюрьма или места предварительного заключения. Где вы сможете встретить Бога? Вы встретите Его в самом тяжелом и опасном месте.

Бесконечный вклад ради страны и мира

30. Множество корейских патриотов проливали слезы о своем народе, но я не знаю никого, кто плакал бы больше меня. Даже сейчас я не могу забыть свою молитву в два утра 1 апреля 1941 года. Я оглядывался на Корею с корабля, только что отплывшего из пусанского порта в Японию, где я собирался учиться. Я пообещал Корее: «Сейчас я тебя покидаю, но когда вернусь, я буду любить тебя сильнее, чем прежде, и буду плакать о тебе еще больше». Когда в Японии я встречал голодающих корейских друзей, я отдавал им всю пищу, которая у меня была, даже если у меня самого ничего не оставалось. Встречая голодных корейских студентов, я крепко обнимал их и плакал вместе с ними. Когда им было нечего есть, я снимал студенческую форму и работал грузчиком в порту или таскал уголь на спине, чтобы заработать им денег на еду. Пожалуйста, поймите, что я боролся, чтобы любить моих младших товарищей. Любой, кто встречался со мной, тут же называл меня своим лучшим другом.

31. Кого я любил до сих пор? Не родителей, не жену и не детей. Я любил мир и свою страну. Чтобы любить мир и страну, я должен был любить мой народ и мой род — членов Церкви Объединения. Чтобы любить страну, которую Бог хотел любить на земле, я должен был полюбить род, который Бог хотел любить на земле, и семью, которую Бог хотел любить на земле. Я пролил так много слез из любви к человечеству! Я уверен, что Бог публично это признает. Я также пролил много слез ради этой страны. Я любил свой народ больше, чем кто-либо другой, и любил свой род больше всех.

32. Человек, который знает новую истину, родился в нищей стране Корее. Рожденный на истерзанной войной земле, я невообразимо страдал. Меня презирали и высмеивали множество раз и безжалостно травили. Однако, несмотря на это, я пришел к тому, что имею. Даже не думайте, что я удобно устроился здесь на волне Небесной удачи. Пожалуйста, проснитесь! Пока вы наслаждались жизнью в комфорте и активном ничегонеделании, я проливал слезы ради Божьей воли, стоя под навесом какого-нибудь крестьянского дома и прячась от дождя. Словно нищий бродяга, я блуждал по улицам и под мокрым снегом, и на морозе. Я до сих пор сражаюсь за народ и весь мир. И я прошу вас: если вы едете в автобусе или машине и видите молодого бродягу в насквозь промокшей одежде, вы не должны с ним дурно обращаться. Ваш Учитель тоже был таким.

33. Я родился отнюдь не в скромной и бедной семье, и страдания не были уготованным мне жребием. Но если бы я не выбрал путь страданий, я не открыл бы путь восстановления. Вот почему мне пришлось пройти этот путь. Мое сердце горело любовью к корейскому народу и всему человечеству. Я очень хотел тронуть Бога до слез, чтобы Он мог встретиться с этим народом и со всем миром и полюбить их. Я тронул Бога, побуждая Его соотнестись с Корейским полуостровом, с этой измученной землей, поэтому я не сомневаюсь, что когда-нибудь в будущем весь мир примет Корею как свою родину, следуя учению Объединения.

34. Я оставил родной дом, покинул страну и свою церковь в Корее лишь затем, чтобы меня преследовали, травили и оскорбляли на всем пути вплоть до нынешних дней. И все же даже посреди травли и гонений мы растем. Мы чувствуем не отчаяние, а надежду. Мы едины в любви, и наше единство не прервет ничто в целом мире, поэтому никто не сможет нас победить. Только любовь способна одержать полную победу. Там, где есть любовь, есть и вечная победа, и возможность построения вечного Царства Небесного. Там, где есть любовь, все получают свободу. Именно туда я и направляюсь.

35. Я люблю Бога, люблю мир и люблю человечество. Сразу же после освобождения Кореи от японской оккупации я проявил любовь даже к врагам, которые стремились казнить меня, словно преступника. Я даже продал свой костюм и нижнее белье, отдав деньги одному из тех людей, когда его сын голодал. После этого я две недели жил, не имея ничего. Я не мог даже выйти на улицу, потому что не имел нормальной одежды. Я поступил так не из какого-то расчета, а от чистого сердца. Я никогда не молился в слезах о собственных сыновьях и дочерях; вместо этого я со слезами молился о вас. Если бы не основание, созданное благодаря этим слезам, Бог не смог бы осуществлять Свой труд вплоть до сегодняшнего дня.

36. Я очень хочу, чтобы вы сначала любили Бога, а потом уже меня. Я пытался научить Мать и детей, что они не должны любить меня, пока не полюбят Бога. Стало быть, они не должны грустить, если я уезжаю из дома на десятки тысяч миль ради паломничества из любви к Богу. Все вы должны прежде любить Бога и человечество, а потом уже меня. Я хочу, чтобы вы воплощали в жизнь закон общественной праведности и всегда твердо его придерживались. Без этого любые ваши обещания — пустой звук. Небесные законы и принципы человеческой морали одни и те же.